Сегодня 150 лет со дня рождения одного из основателей Пятигорского фармацевтического института - профессора Адриана Сергеевича Грибоедова
Врач по профессии и по призванию, после окончания Императорской Военно-медицинской академии в 1899 году А.С. Грибоедов получил звание «лекаря с отличием». Был оставлен здесь врачом для усовершенствования (это нынешняя аспирантура). Причем оставлен на кафедре самого академика Бехтерева. Это оказалось судьбоносным – в 1907 году тот привлек своего ученика к созданию главного своего детища, Психоневрологического института, а впоследствии поручал ему, уже набравшему силу ученому, открывать один за другим новые институты и учреждения. И когда была создана Психоневрологическая академия (1918), Бехтерев стал ее президентом, а Грибоедов – вице-президентом, пробыв в этой должности десять лет.
Экзамен на звание «доктора медицины» А.С. Грибоедов сдал еще в 1902 году. В автобиографии 1943 года, написанной уже в Пятигорске, он упомянет не без гордости (и, учитывая время, даже чуть рискованно), что та давняя его диссертация о центрах коры головного мозга «до сих пор цитируется в работах русских и иностранных авторов». Впрочем, сразу после революции все ученые степени отменили. Восстановлены они были лишь в 1934 году, и Адриан Сергеевич Грибоедов стал одним из первых, кому присвоили новую советскую степень «доктор медицинских наук».
Еще, будучи студентом, Грибоедов всерьез увлекся проблемами детской психологии и нервно-психических расстройств у детей. В 1903 совместно с А.П. Нечаевым, Н.П. Гундобиным и А.Ф. Лазурским организовал первые в России Педологические курсы. А организованное при его участии в 1908 году «Всероссийское общество образования и воспитания ненормальных детей» стало предтечей современных объединений дефектологов и психологов.
Кроме того Грибоедов был заядлым театралом, одна из его дочерей, Валентина Грибоедова, впоследствии стала актрисой ленинградского БДТ. Поэтому в хлебосольном доме профессора, в квартире Грибоедовых на Знаменской улице в 1910-е годы постоянно устраивались домашние «пятницы», на которых бывали и Куприн, и Шаляпин...
Во время Первой мировой Грибоедов стал начальником медчасти Южного фронта, он был награжден орденами св. Станислава и св. Анны, а также св. Владимира – «за отличия под огнем неприятеля».
Уже в советское время Адриан Сергеевич создал Детский обследовательский институт, который находился в известном всем доме напротив Цирка (наб. Фонтанки, д.5). В 1924 году этому институту было присвоено имя А.С. Грибоедова – не драматурга, а ученого, руководившим уникальным учреждением!
Ведь в 1920-х годах педология – так называлась тогда комплексная наука о детях, ярким представителем которой был Адриан Грибоедов, – переживала в нашей стране настоящий расцвет. Но в середине 1930-х, ее объявили вредной, буржуазной и разгромили. В архивах сохранились «покаянные письма» А.С. Грибоедова: он вынужденно признавался в том, что «некритически заимствовал» положения буржуазных специалистов. Этого «отречения» и публичного унижения крупного ученого властям показалось достаточно, и репрессий в адрес Адриана Грибоедова не последовало. В 1938 году он даже стал деканом санитарно-гигиенического факультета 2-го Ленинградского мединститута, которому в общей сложности отдал 35 лет своей жизни.
Когда началась война, Адриан Сергеевич остался в Ленинграде и, будучи уже немолодым человеком, пережил первую блокадную зиму. Весной 1942 года он был назначен руководителем эшелона, которым сотрудников и студентов 2-го Ленинградского мединститута и Ленинградского фармацевтического института эвакуировали в Пятигорск. Там он продолжал преподавать и консультировать в госпиталях, но уже летом 1942 года ему пришлось снова организовывать эвакуацию: германские войска стремительно приближались к Кавказу. Он отправил на безопасную территорию три группы студентов и педагогов института, с четвертой должен был ехать сам с женой и несовершеннолетней дочерью, но не успел: в город вступили немцы.
Об этом периоде жизни А.С. Грибоедова известно крайне мало, в его письмах, которые он писал родным в Ленинград уже после оккупации, есть скупой рассказ о холокосте, о расстрелах коммунистов. «Меня сотрудники института не выдали», – пишет Адриан Грибоедов, вступивший в партию большевиков в первую блокадную зиму. Сотрудники мединститута, которые остались в Пятигорске, продолжили работать и при немцах. Возобновились даже учебные занятия; для многих это стало спасением, ведь молодых людей, зачисленных в институт, не угоняли в Германию. Но студенты и преподаватели буквально голодали, меняли на еду все, что только могли, даже приспособились делать спички в институтской лаборатории и продавать их на базаре…
Оккупация Пятигорска продолжалась пять месяцев. Вскоре после прихода Красной армии Адриан Грибоедов сообщил родным в Ленинград: «Мое личное дело рассмотрено в обкоме. Мое поведение признано правильным». А в одной из газет даже появилась фотография, подпись к которой гласила: «Профессор Грибоедов, внук великого русского драматурга по-отечески беседует с красноармейцами, освободившими Пятигорск от немецко-фашистских захватчиков». Хотя, конечно, никаким внуком драматурга он не был! – Полное совпадение фамилии и инициалов преследовало Адриана Грибоедова всю жизнь. Наверное, поэтому он всегда подписывался так: «проф. А. С. Грибоедов».
Сразу после изгнания оккупантов Адриан Сергеевич стал одним из основателей Пятигорского фармацевтического института, организованного на базе эвакуированных вузов, был зам. директора по науке, заведующим кафедрой гигиены. Но после снятия блокады Ленинграда ученый, естественно, стремился вернуться домой. Однако строгие проверки любого, кто работал на оккупированной территории, продолжались и продолжались, а ленинградские руководители института боялись взять на себя ответственность. В конечном итоге вызов в родной город пришел. Но воспользоваться этим запоздалым вызовом не удалось: Грибоедов скоропостижно скончался 18 июня 1944 года от сердечного приступа.
Долгое время могила Грибоедова в Пятигорске считалась утраченной. Не было даже известно, на каком кладбище он похоронен. Но в 2018 году его родственникам с помощью пятигорских краеведов все же удалось отыскать ее. История этих поисков – это отдельный детективный сюжет. Оказалось, что могила находится в пятигорском Некрополе, невдалеке от места первого захоронения Михаила Лермонтова. Справа – гора Машук, слева вдали виднеется Эльбрус... Старое надгробие отреставрировали и установили новую стелу. Под датами жизни А. С. Грибоедова (1875 – 1944) выбили название двух городов: Санкт-Петербург – Пятигорск.
И теперь память о медике, всю жизнь посвятившем науке, педагогике и исцелению тяжелобольных детей, хранят уже два города. И не только петербургские вузы, но и студенты, и преподаватели Пятигорского медико-фармацевтического института, которые бережно ухаживают за памятником Адриана Сергеевича Грибоедова.
Эти внимание и забота особенно важны, потому что имя выдающегося врача, организатора, гуманиста дважды пытались вычеркнуть из истории советской медицины и высшего медицинского образования – после разгрома педологии и после его вынужденного пребывания в оккупации.
Будем надеяться, что празднование его 150-летнего юбилея привлечет внимание к личности и огромному научному наследию А. С. Грибоедова, и научно-медицинская и педагогическая общественность воздаст ему по заслугам.
Сергей Черкасский,
профессор РГИСИ
Врач по профессии и по призванию, после окончания Императорской Военно-медицинской академии в 1899 году А.С. Грибоедов получил звание «лекаря с отличием». Был оставлен здесь врачом для усовершенствования (это нынешняя аспирантура). Причем оставлен на кафедре самого академика Бехтерева. Это оказалось судьбоносным – в 1907 году тот привлек своего ученика к созданию главного своего детища, Психоневрологического института, а впоследствии поручал ему, уже набравшему силу ученому, открывать один за другим новые институты и учреждения. И когда была создана Психоневрологическая академия (1918), Бехтерев стал ее президентом, а Грибоедов – вице-президентом, пробыв в этой должности десять лет.
Экзамен на звание «доктора медицины» А.С. Грибоедов сдал еще в 1902 году. В автобиографии 1943 года, написанной уже в Пятигорске, он упомянет не без гордости (и, учитывая время, даже чуть рискованно), что та давняя его диссертация о центрах коры головного мозга «до сих пор цитируется в работах русских и иностранных авторов». Впрочем, сразу после революции все ученые степени отменили. Восстановлены они были лишь в 1934 году, и Адриан Сергеевич Грибоедов стал одним из первых, кому присвоили новую советскую степень «доктор медицинских наук».
Еще, будучи студентом, Грибоедов всерьез увлекся проблемами детской психологии и нервно-психических расстройств у детей. В 1903 совместно с А.П. Нечаевым, Н.П. Гундобиным и А.Ф. Лазурским организовал первые в России Педологические курсы. А организованное при его участии в 1908 году «Всероссийское общество образования и воспитания ненормальных детей» стало предтечей современных объединений дефектологов и психологов.
Кроме того Грибоедов был заядлым театралом, одна из его дочерей, Валентина Грибоедова, впоследствии стала актрисой ленинградского БДТ. Поэтому в хлебосольном доме профессора, в квартире Грибоедовых на Знаменской улице в 1910-е годы постоянно устраивались домашние «пятницы», на которых бывали и Куприн, и Шаляпин...
Во время Первой мировой Грибоедов стал начальником медчасти Южного фронта, он был награжден орденами св. Станислава и св. Анны, а также св. Владимира – «за отличия под огнем неприятеля».
Уже в советское время Адриан Сергеевич создал Детский обследовательский институт, который находился в известном всем доме напротив Цирка (наб. Фонтанки, д.5). В 1924 году этому институту было присвоено имя А.С. Грибоедова – не драматурга, а ученого, руководившим уникальным учреждением!
Ведь в 1920-х годах педология – так называлась тогда комплексная наука о детях, ярким представителем которой был Адриан Грибоедов, – переживала в нашей стране настоящий расцвет. Но в середине 1930-х, ее объявили вредной, буржуазной и разгромили. В архивах сохранились «покаянные письма» А.С. Грибоедова: он вынужденно признавался в том, что «некритически заимствовал» положения буржуазных специалистов. Этого «отречения» и публичного унижения крупного ученого властям показалось достаточно, и репрессий в адрес Адриана Грибоедова не последовало. В 1938 году он даже стал деканом санитарно-гигиенического факультета 2-го Ленинградского мединститута, которому в общей сложности отдал 35 лет своей жизни.
Когда началась война, Адриан Сергеевич остался в Ленинграде и, будучи уже немолодым человеком, пережил первую блокадную зиму. Весной 1942 года он был назначен руководителем эшелона, которым сотрудников и студентов 2-го Ленинградского мединститута и Ленинградского фармацевтического института эвакуировали в Пятигорск. Там он продолжал преподавать и консультировать в госпиталях, но уже летом 1942 года ему пришлось снова организовывать эвакуацию: германские войска стремительно приближались к Кавказу. Он отправил на безопасную территорию три группы студентов и педагогов института, с четвертой должен был ехать сам с женой и несовершеннолетней дочерью, но не успел: в город вступили немцы.
Об этом периоде жизни А.С. Грибоедова известно крайне мало, в его письмах, которые он писал родным в Ленинград уже после оккупации, есть скупой рассказ о холокосте, о расстрелах коммунистов. «Меня сотрудники института не выдали», – пишет Адриан Грибоедов, вступивший в партию большевиков в первую блокадную зиму. Сотрудники мединститута, которые остались в Пятигорске, продолжили работать и при немцах. Возобновились даже учебные занятия; для многих это стало спасением, ведь молодых людей, зачисленных в институт, не угоняли в Германию. Но студенты и преподаватели буквально голодали, меняли на еду все, что только могли, даже приспособились делать спички в институтской лаборатории и продавать их на базаре…
Оккупация Пятигорска продолжалась пять месяцев. Вскоре после прихода Красной армии Адриан Грибоедов сообщил родным в Ленинград: «Мое личное дело рассмотрено в обкоме. Мое поведение признано правильным». А в одной из газет даже появилась фотография, подпись к которой гласила: «Профессор Грибоедов, внук великого русского драматурга по-отечески беседует с красноармейцами, освободившими Пятигорск от немецко-фашистских захватчиков». Хотя, конечно, никаким внуком драматурга он не был! – Полное совпадение фамилии и инициалов преследовало Адриана Грибоедова всю жизнь. Наверное, поэтому он всегда подписывался так: «проф. А. С. Грибоедов».
Сразу после изгнания оккупантов Адриан Сергеевич стал одним из основателей Пятигорского фармацевтического института, организованного на базе эвакуированных вузов, был зам. директора по науке, заведующим кафедрой гигиены. Но после снятия блокады Ленинграда ученый, естественно, стремился вернуться домой. Однако строгие проверки любого, кто работал на оккупированной территории, продолжались и продолжались, а ленинградские руководители института боялись взять на себя ответственность. В конечном итоге вызов в родной город пришел. Но воспользоваться этим запоздалым вызовом не удалось: Грибоедов скоропостижно скончался 18 июня 1944 года от сердечного приступа.
Долгое время могила Грибоедова в Пятигорске считалась утраченной. Не было даже известно, на каком кладбище он похоронен. Но в 2018 году его родственникам с помощью пятигорских краеведов все же удалось отыскать ее. История этих поисков – это отдельный детективный сюжет. Оказалось, что могила находится в пятигорском Некрополе, невдалеке от места первого захоронения Михаила Лермонтова. Справа – гора Машук, слева вдали виднеется Эльбрус... Старое надгробие отреставрировали и установили новую стелу. Под датами жизни А. С. Грибоедова (1875 – 1944) выбили название двух городов: Санкт-Петербург – Пятигорск.
И теперь память о медике, всю жизнь посвятившем науке, педагогике и исцелению тяжелобольных детей, хранят уже два города. И не только петербургские вузы, но и студенты, и преподаватели Пятигорского медико-фармацевтического института, которые бережно ухаживают за памятником Адриана Сергеевича Грибоедова.
Эти внимание и забота особенно важны, потому что имя выдающегося врача, организатора, гуманиста дважды пытались вычеркнуть из истории советской медицины и высшего медицинского образования – после разгрома педологии и после его вынужденного пребывания в оккупации.
Будем надеяться, что празднование его 150-летнего юбилея привлечет внимание к личности и огромному научному наследию А. С. Грибоедова, и научно-медицинская и педагогическая общественность воздаст ему по заслугам.
Сергей Черкасский,
профессор РГИСИ
